Включить версию для слабовидящих

Петр Первый_Степанов

^Back To Top

Календарь праздников

Праздники России

Контакты

346780 Ростовская область

г. Азов, Петровский б-р 20 

тел.(86342) 4-49-43, 4-06-15 

E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it.

 

      !!!  Новое !!!

kids

Besucherzahler
счетчик посещений
Яндекс.Метрика

ПЁТР I АЛЕКСЕЕВИЧ (Великий)

Даты жизни: 9 июня 1672  - 8 февраля 1725
Место рождения: город Москва, Российская империя
Последний царь всея Руси (с 1682 года) и первый Император Всероссийский (с 1721 года). Представитель династии Романовых.

РОЖДЕНИЕ И ДЕТСКИЕ ГОДЫ ПЕТРА ВЕЛИКОГО

    Нелёгким было царствование отца будущего великого реформатора Алексея Михайловича (1645-1676), прозванного Тишайшим. Ему выпало усмирять городские бунты и разинщину, закрепощать крестьян и воевать с Польшей, Турцией, Швецией, на его время пришлись раскол в Русской православной церкви и освоение бескрайних просторов Восточной Сибири и Дальнего Востока. Не случайно время его правления прозвано было «бунташным веком». Семейная жизнь царя ко всем трудностям и превратностям внешней и внутренней политики добавляла ещё и беспокойство о судьбе престола. Женился Тишайший в неполных 19 лет на Марии Ильиничне из старинного рода Милославских. В браке у царственной четы родились шесть сыновей и восемь дочерей, однако, четверо сыновей умерли, не дожив до юношеских лет. В живых оставались Фёдор и Иван: первый был серьезно болен физически, второй оказался умственно недоразвитым. А в 1667 году скончалась и Мария Ильинична. Так в 38 лет Алексей Михайлович, молодой и полный сил мужчина  овдовел. Встал вопрос о наследнике престола. И для продолжения рода и для политической стабильности в государстве царю нужно было жениться снова.

 1jpg 2jpg   4

4jpg

    Выбор царя пал на красавицу Наталию Кирилловну Нарышкину. Девицу, совсем ещё юную, отдал на воспитание в дом боярина Артамона Сергеевича Матвеева её отец, небогатый дворянин. В январе 1671 года состоялась свадьба, а 12 июня 1672 года Наталья Кирилловна родила сына Петра. В отличие от хилых сводных братьев, младенец родился настоящим богатырем «одиннадцати вершков» в длину (около пятидесяти см). Здоровьем новорожденный пошёл не в Романовых, а в Нарышкиных, отличавшихся бодростью, энергией и настойчивостью.
    Алексей Михайлович не чаял души в своей юной жене и сыне. Все лучшие свои отеческие чувства он перенёс на маленького Петра.

   Воспитание малолетнего царевича шло первоначально по заведённому при дворе обычаю. С первых же дней младенец был окружён роскошью, заботой и вниманием. Хотя всё это не выходило за пределы обычных для Московской Руси детских развлечений, царевич уже в трехлетнем возрасте проявил редкую увлечённость военными забавами. Его любимыми игрушками были знамёна, топоры, пистолеты, карабины, сабли, барабаны. Царь заметил склонности младшего сына и организовал для него целый полк «робяток», из знатных ровесников. «Робятки» были соответствующе обмундированы и составляли «Петров полк» во главе с царевичем.
    К сожалению, Алексей Михайлович умер, когда его «младшенькому» не исполнилось и четырёх лет. Уже после смерти Тишайшего учителем Петра был назначен дьяк Никита Зотов.

3. Клавдий ЛебедевКлавдий Лебедев. Дьяк Зотов обучает царевича Петра Алексеевича грамоте. 1903.

    Процесс обучения в России того времени начинался с азбуки и продолжался чтением и зубрёжкой богослужебных книг и Евангелия. Затем шло обучение письму. Несмотря на сметливость и любознательность царевича, Зотов так и не сумел толком обучить его грамоте. Писал Петр, с трудом выводя буквы, нарушая нормы правописания той поры: не разделял слов, непременно ставил твердый знак двумя согласными — «всегъда», «сътрелять», «възяф» и пр.
   Своего первого наставника Никиту Зотова Петр отблагодарит весьма своеобразно: сначала назначит «архиепископом» шутовского «Всешутейшего, Всепьянейшего и Сумасброднейшего Собора», а затем пожалует титулом графа...

СТРЕЛЕЦКИЙ БУНТ

   Вероятно, если бы не скончался так рано царь Алексей Михайлович, Пётр получил бы образование не хуже, чем его старший сводный брат Фёдор. Царь Алексей умер, не дожив до старости: ему было всего 47 лет. В январе 1676 года он почувствовал упадок сил и благословил сына Фёдора на царство, а малолетнего царевича Петра поручил деду его Кириллу Нарышкину и еще нескольким боярам; велел выпустить из тюрем заключённых, вернуть из ссылки сосланных, простить все казённые долги, затем причастился и соборовался. На другой день, 19 января, в 9 часов вечера под звон колоколов в Успенском соборе народ узнал о кончине «тишайшего» царя.
  Новый царь Фёдор Алексеевич с детства не отличался крепким здоровьем. Вдобавок ко всем несчастьям, царевич, подобно отцу и брату Ивану, болел цингой. Уже в юности он ходил с огромным трудом, опираясь на палку, а порой не мог сделать и этого. Так, он не сумел подняться с постели, когда ему сообщили о смерти отца. Боярам пришлось на руках внести наследника в большой зал и посадить на трон. Сидя на носилках, он сопровождал похоронную процессию. Так 30 января 1676 года началось его царствование.
   Фёдор Алексеевич был необыкновенно образован для своего времени, что было заслугой его отца и наставника, знаменитого просветителя, поэта, учёного Симеона Полоцкого. Совсем юный царь перелагал на стихи псалмы, сочинял церковную музыку, любил живопись, знал несколько иностранных языков, стремился вникать во все нужды и проблемы своего государства. Однако молодостью, неопытностью и болезненным состоянием царя сразу же попытались воспользоваться враждующие между собой придворные группировки Нарышкиных и Милославских. Борьба за влияние на Фёдора Алексеевича завершилась победой клана Милославских. Фактически во главе правительства встал двоюродный дядя царя И.М. Милославский. Он немедленно удалил в село Преображенское царицу с маленьким Петром. Однако юный Фёдор Алексеевич на удивление быстро освободился от навязчивой опеки Милославских и приблизил к себе людей не всегда знатных, но энергичных и просвещённых: Языкова, братьев Лихачевых, князя В. В. Голицына и ученика Симеона Полоцкого, духовного писателя и поэта Сильвестра Медведева.
   Новое правительство во главе с царем Фёдором действовало на удивление энергично. В короткие сроки была проведена перепись населения, строились оборонительные линии на юге России, вводилось воеводское и местное приказное  управление. С помощью своих советников молодой царь сделал то,  на что не решился Иван Грозный: ликвидировал местничество. Это обеспечило возможность продвижения по службе незнатным, но достойным людям. На излёте царствования Фёдора Алексеевича был подготовлен проект об открытии в Москве знаменитой Славяно-греко-латинской академии, фактически первой высшей школы в России.
   Семейная жизнь Фёдора Алексеевича оказалась короткой и несчастливой. В 1680 году молодой царь женился на Агафье Грушецкой, но царица умерла при родах вместе с новорожденным. В феврале 1682 года Фёдор сыграл свадьбу с Марфой Апраксиной, однако уже через 2 месяца после этого, 27 апреля 1682 года, царь неожиданно скончался, не оставив наследника.
    Итак, в апреле 1682 года встал вопрос: кто же станет царем? Иван, хотя и  был на десять лет старше Петра, как говорилось, был умственно отсталым и болезненным, в отличие от своего сводного брата. Кроме того, совсем юный возраст царевича Петра (ему едва исполнилось десять лет) давал боярам надежду ещё долго удерживать власть в своих руках. Неудивительно, что бояре единогласно поддержали кандидатуру Петра. После недолгого совещания бояре огласили палату Московского Кремля дружным криком: «Да здравствует Пётр Алексеевич!» Торжественный клич услышал и подхватил московский люд. Вскоре новому царю присягнули, а ввиду его малолетства правительницей объявили царицей Наталью Кирилловну. Истинными же правителями  стали возвращенные из ссылки боярин Матвеев и родственники  царицы. Казалось бы, схватка за власть завершилась полным триумфом Нарышкиных, однако совсем скоро выяснилось, что Милославские во главе с царевной Софьей подготовили неожиданный и страшный ответный ход.
   Нарышкины, прибрав власть к рукам, немедленно оттеснили от власти Голицина, Хованского и многих других, привыкших к первой роли в правящей элите. Обиженные этим Голицын и К0 немедленно переметнулись на сторону Софьи. Орудием борьбы за власть Милославские избрали стрельцов.
   Созданные в царствование Ивана Грозного стрелецкие полки в огромной степени олицетворяли Россию той поры. Это была стихия своевольная и часто неуправляемая, стихия, которая воспламенялась мгновенно, переходя от внешней покорности к взрыву ярости. Чтобы перетянуть на свою сторону силу,  люди Милославских действовали старыми, но хорошо проверенными способами: подкупами и спаиванием. В массе стрельцов искусно распространялись «верные сведения», что боярин Матвеев хочет уничтожить стрельцов, что несчастного царевича Ивана несправедливо лишили власти и убили. Эти слухи и толки будоражили хмельных стрельцов, доводили их до состояния  полной  готовности к кровавому буйству.

6. к главе стрелецкий бунт

    Взрыв грянул 15 мая 1682 года.
  Ранним  утром этого дня сначала тревожно загудели колокола за Москвой- рекой, а затем по столице пронесся набат, выстрелила пушка, раздался барабанный бой, и в Кремле услышали приближающийся гул толпы. Вскоре разгорячённая толпа, смяв малочисленную кремлёвскую охрану, уже ревела у Красного крыльца: «Нарышкиных! Изменников, убийц царевича Ивана!» Несколько бояр, патриарх и Наталья Кирилловна, держа за руки обоих царевичей, вышли на Красное крыльцо. Увидев живого и невредимого царевича Ивана, стрельцы на время смутились. Замешательством толпы решил воспользоваться князь Михаил Долгоруков. Он закричал на стрельцов, обвинил их в измене, грозил расправой. Вероятно, князь рассчитывал таким образом утихомирить и заставить толпу разойтись. Однако эффект получился обратным. Толпа стрельцов бросилась на крыльцо, подняв на пики Долгорукого,  после  чего началась кровавая вакханалия. Стрельцы ворвались во дворец, убили Матвеева, брата  царицы  Афанасия  Нарышкина,   князя  Григория Ромодановского, боярина Языкова, главу посольского приказа Лариона Иванова.
    К концу мая стрельцы сформулировали своё политическое требование: править должны совместно Иван и Пётр при регентстве царевны Софьи Алексеевны. Кроме того, новая правительница должна была признать законными все произведённые стрельцами убийства. Эти требования были приняты патриархом и Боярской думой.
  Источники почти не содержат сведений о том, как вёл себя в эти дни маленький царевич Пётр, но, безусловно, страшный, кровавый мятеж оставил неизгладимый след в психике Петра. Приступы эпилепсии и знаменитый нервный тик как предвестие безумного гнева, приводившего в трепет подданных — следствие тех страшных сцен, свидетелем которых он стал в десятилетнем возрасте.

ЦАРЕВНА СОФЬЯ И НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ПЕТРА ВЕЛИКОГО5 к главе стрелецкий бунт

    Софье, родной сестре Ивана, шёл двадцать шестой год, и до событий мая 1682 года ничто не предвещало её царствования. До стрелецкого бунта она вела обычную для русской женщины той эпохи затворническую жизнь. Трудно понять, откуда взялись политические амбиции у молодой женщины, но факт остается фактом: Софья Алексеевна стремилась править самовластно, невзирая на лица. Нет оснований преувеличивать политические дарования Софьи, конечно, ей нужен был искушённый в государственных делах человек, каковым стал князь Василий Голицын, личность неординарная и примечательная.
   Тем временем царевич Пётр был предоставлен себе. До поры до времени он не представлял опасности для Софьи. Интересы будущего великого правителя складывались и вырастали из детской любознательности.
   Интерес к технике заставил Петра искать новых учителей. У Франца Тиммермана он берёт уроки математики. И у этого учителя Пётр не блистал знаниями, допуская элементарные ошибки в умножении, как свидетельствуют оставшиеся тетради с его записями. И всё же любознательный юный царь  пытался  изучать с Тиммерманом арифметику, геометрию, артиллерию, фортификацию, учился обращаться с астролябией, составлять планы крепостей, вычислять траекторию полёта пушечного ядра.
    Увидев во дворе одного из домов английский бот, Петр попросил Франца Тиммермана найти ему мастера, способного починить судно. Таким мастером оказался голландец Христиан Брант, призванный в Россию для создания флота ещё царём Алексеем Михайловичем. Идея строительства кораблей тогда не реализовалась, но голландец задержался в Москве и после смерти Тишайшего. По просьбе царевича Брант починил бот, приладил к нему мачту и паруса и, к восторгу Петра, плавал по Яузе. Чтобы иметь больше простора (речка была слишком узкой), царевич упросил мать переправить ботик на Переславское озеро. Там, в устье реки Трубеж, Пётр при помощи Бранта заложил первую судоверфь. Так появился смешной морской флот без моря; но это были первые шаги к будущим победам на Балтике.
    В 1687 году пятнадцатилетний Пётр составил из своих ровесников разных сословий потешные полки — Преображенский и Семёновский, названные по имени двух царских подмосковных сёл. Сам Пётр числился рядовым барабанщиком Преображенского полка под командованием ротного Франца Лефорта. Пётр исправно выполнял все обязанности солдата: бил в барабан, стоял на карауле, вместе со своими товарищами жил в палатке, ел солдатскую кашу. С помощью «робяток» из потешных полков царевич построил на Яузе земляную крепость с орудиями, названную им Пресбургом. Наталья Кирилловна забавы сына не одобряла, но и не мешала им, рассудив, вероятно, что с возрастом «дурь» сама выветрится из головы любимого чада. Гораздо более расстраивали ее частые посещения сыном Немецкой слободы.
    В Немецкой слободе, среди иностранцев, Пётр чувствовал себя свободным; без всякого сопровождения он гулял по улицам и торговым рядам, беседовал с простыми людьми, запросто заходил в дома иностранцев. Он жадно впитывал сведения иноземцев о жизни в их странах, системе образования в Европе, об иных, нежели в России, принципах государственного управления, устройства армии и флота. Здесь юный царь познакомился и сблизился со своими будущими сподвижниками: Францем Лефортом, Патриком Гордоном и многими другими. Ф. Тиммерман обучал Петра математике, фортификации и артиллерии. Лефорт учил Петра Алексеевича немецкому и голландскому языкам, рассказывал об устройстве лучших европейских армий, помогал в организации потешных полков. Из рассказов Лефорта и его товарищей Пётр прочно усвоил, что стрельцы, которых он ненавидел, в сущности, не более чем хаотичная масса, не способная к решению серьёзных военных задач. Однако у весёлых, разбитных чужестранцев Пётр заимствовал не только знания. Так, например, в Немецкой слободе он пристрастился к разгульной жизни и табаку, а девица Анна Монс познакомила юного царевича с прелестями «свободной любви».
    Встревоженная поведением сына Наталья Кирилловна стала срочно подыскивать невесту своему царственному недорослю. 27 января 1689 года в церкви Преображенского дворца под Москвой венчались девятнадцатилетняя Евдокия Лопухина и без малого семнадцатилетний царевич Пётр. С этого момента Пётр освобождался от опеки царевны Софьи, поскольку по обычаям того времени женатый человек считался совершеннолетним и полностью дееспособным. Поспешный брак диктовался политическим расчётом и не стал для супругов счастливым.
   Вскоре царь Пётр Алексеевич вернулся к любимому плаванию по водам Переславского озера, а его молодая жена была вынуждена довольствоваться своим одиночеством. А через год Пётр Алексеевич совсем отошёл от семейной жизни, с головой уйдя в военные и морские заботы, отдаляясь, всё более и более от Москвы, жены, маленького сына.
    От Евдокии у Петра родились трое сыновей — умершие в младенчестве Александр и Павел и доживший до зрелых лет, но погибший по воле своего отца царевич Алексей. Об этой семейной трагедии речь впереди. Что же касается Евдокии, то в 1698 году Пётр вынудит её уйти в монастырь, что было своеобразной формой развода в Московской Руси...
   Между тем, неудачная внешняя политика правительства Софьи ударила то авторитету правительницы. Голицын, будучи толковым дипломатом, увы, не имел никаких способностей к военному делу. Два организованных им Крымских похода завершились полной катастрофой: «Он оставлял в степи армию, массу снарядов и остаток своей репутации. Когда он отправлялся во второй поход, он нашёл перед дверью своего дворца гроб с угрожающей надписью: «Старайся быть счастливее». Когда он опять появился в Москве в июне 1689 года, его встретили ропотом, свистками и угрозами смерти, публично обвиняя в том, что он был подкуплен». Царевна Софья, вопреки всему, своего любимца считала гением военного искусства и щедро вознаградила за «ратные подвиги».
     Однако ей в связи с совершеннолетием Петра предстояло решить сложную политическую задачу: удержать власть в своих руках. В 1686 году, невзирая на негодование Нарышкиных, она объявила себя самодержицей, наравне с братьями, и, чтобы показать, что этот титул не просто фигура речи, на всех официальных приёмах занимала место рядом с царевичами. Напряжение в отношениях Петра с его сводной сестрой достигло предела.
    В ночь с 7 на 8 августа 1689 года Петра разбудили люди, явившиеся из Кремля, чтобы предупредить: Софья собрала вооруженных стрельцов, чтобы напасть на Преображенское. Испуганный Пётр, полуодетый верхом на коне ускакал в лес, бросив на произвол судьбы мать и молодую жену. Утором он явился в Троице-Сергиев монастырь и попросил там убежища. Тем временем к монастырю постепенно стекались верные царю полки.
     В этот решающий момент сила оказалась на стороне Петра Алексеевича. Пока перепуганный царь отсиживался в Троице-Сергиевом монастыре,  верные ему люди — Гордон, Лефорт, Бутурлин и другие, действовали энергично и решительно, обеспечив ему полную безопасность. Придя в себя, Пётр начал переговоры с Софьей, которая упорно отрицала свою вину, что уже не имело никакого значения. Основной ее союзник, глава стрелецкого приказа Фёдор Шакловитый, был арестован и после пыток обезглавлен, Василий Голицын сослан в ссылку, а сама Софья была отравлена в Новодевичий монастырь, где и умерла под именем Сусанны в 1704 году. Время царевны Софьи кончилось, началось время Петра Великого.
    До смерти Ивана Алексеевича в 1696 году формально сохранялось своеобразное «двоевластие»: все указы и государственные документы выходили за подписями Ивана и Петра. Однако реального участия в государственной жизни Иван Алексеевич не принимал. Слабоумный царь Иван царствовал, но не правил, и вся власть находилась в руках партии Петра Алексеевича. Однако его царское величество на первых порах не изменил прежнего образа жизни.
     Сделав своей «резиденцией» дом Франца Лефорта в Кукуе, самодержец, несмотря на юные лета, ударился в пьяный разгул: «Тут началось дебошство, пьянство такое великое, что невозможно описать, что по три дни, запершись в том доме, бывали пьяны и что многим случалось оттого и умирать», — вспоминал князь Куракин.
    Тем не менее, хмельные забавы не отвлекли Петра от неустанного постижения иноземных премудростей. Молодой русский царь научился танцевать по-польски, фехтовать, ездить верхом, изучал голландский язык и привыкал к европейской одежде (во время поездки в Архангельск он переоделся в матросский голландский костюм). Равнодушный к придворному этикету, Пётр отказался от торжественных церемоний Московской Руси, ценя превыше всего свободу развлечений и дружеских пирушек, например, «всешутейший и всепьянейший собор». Даже смерть матери и необходимость входить, наконец, в тонкости управления государством первоначально не заставила его отказаться от усвоенных с юности привычек.

«МОРСКИМ СУДАМ БЫТЬ ...»

   Наталья Кирилловна Нарышкина скончалась в январе 1694 года. Лишь на третий день после похорон царь «прибыл на могилу матери и в одиночестве оплакивал её смерть». Сам Пётр по своей привычке к краткости и выразительности был немногословен: «Беду свою и последнюю печаль глухо объявляю, о которой подробно писать рука моя не может, купно же и сердце».
   7 к главе Морским судам бытьСтоит отметить, что Пётр с юности совмещал в своем характере жестокость с искренней привязанностью к близким людям. Когда умер Франц Лефорт, Пётр перед выносом тела приказал открыть гроб и, рыдая, долго целовал холодный лоб друга.
   Посреди разгульной жизни молодой государь, пусть и медленно, но созревал для великих дел. Младенческое «играние» в солдаты и корабли привело его величество к серьезным предприятиям. Он стал искать способы пробиться к морю.
  «Шутили под Кожуховым, а теперь под Азов играть едем», — шутливо сообщал Пётр Ф. М. Апраксину в начале 1695 года об Азовском походе. Вероятно, идею похода на Азов подсказал Петру его лучший друг и советник Франц Лефорт. Эта крепость, расположенная в 20 км от устья Дона, контролировалась турками и закрывала России выход к Черному морю.
   В 1695 году Пётр организовал поход к Азову. К этому времени Семёновский и Преображенский полки из потешных  были преобразованы в «настоящие», укомплектованные на треть иностранными наёмниками. Всего же сформированная Петром армия составляла 31 тысячу человек из гвардейских полков, ополченцев, стрельцов. Увы, эта кампания доказала Петру, что к серьезным делам и относиться следовало серьезно.
    Русская армия к лету 1695 года достигла устья Дона и захватила три турецких крепости. Однако взять Азов без поддержки флота, при суматошных и непродуманных действиях командования, плохой выучке и слабой дисциплине российского воинства не удалось.
    Не триумфы, а умение пережить неудачу и сделать выводы отличают великих людей от прочих смертных. Осечка под Азовом многому научила Петра и заставила его повзрослеть. Чтобы взять реванш за азовское унижение, 23-летний государь действовал с колоссальной энергией и размахом.
    Вернувшись из похода, он сразу отправился в Воронеж, чтобы там создать базу для строительства боеспособного флота. Сюда, на берега Дона, были согнаны десятки тысяч рабочих, все мастеровые и шкиперы. Из Архангельска были приглашены на службу иностранные матросы и офицеры, из Голландии  выписаны саперы, инженеры, артиллеристы и прочие военные специалисты. Затратами на кораблестроение Пётр предусмотрительно обременил и государство, и церковь, и частных лиц: монарх приказал построить духовным властям и монастырям с 8000 дворов по кораблю, боярам и служилым людям с 10 000 дворов по кораблю, городам — 12 кораблей.
    От подготовки второго Азовского похода Петра не отвлекла даже смерть брата Ивана. В мае 1696 года два 44-пушечных корабля, 2 галеаса, 23 галеры, 4 брандера отправились вниз по Дону к турецкой твердыне. Вся военная кампания 1696 года была организована иначе. Флот возглавил Лефорт. Сухопутными войсками численностью в 70 000 человек, включая казаков и калмыцкую конницу, руководил боярин А. С. Шеин.
    Русский флот вышел в море и лишил противника возможности обеспечивать Азов продовольствием и боеприпасами с моря. Турецкий флот так и не решился вступить в бой с русскими, ретировавшись с места сражения. По преданию, воодушевленный бегством противника царь на галере преследовал турок.
    Русская армия, отбив нападки татарской конницы и вылазки турецкого гарнизона, повела методичный артиллерийский обстрел крепости. 19 июля гарнизон Азова сдался. Воевода Шеин, руководивший взятием крепости, стал первым русским генералиссимусом. Уже через четыре дня после взятия Азова, не имевшего удобной гавани для морского флота, Пётр выбрал место для гавани и порта Таганрог.
    По настоянию Петра Алексеевича 20 октября 1696 года Боярская Дума постановила: «Морским судам быть...» Из всех сословий русского общества начали нещадно выколачивать деньги для строительства «настоящего флота». Население, обременённое новыми налогами, роптало. Действительно, 900 тысяч рублей, собранные для создания флота, были колоссальной для страны суммой, но разве это могло смутить Петра с его фанатической энергией в достижении цели? Россия нехотя, но подчинилась воле неистового «царя-батюшки». Так рождался русский военно-морской флот...

ВЕЛИКОЕ ПОСОЛЬСТВО В ЕВРОПУ

   Целью Великого посольства было заключить союз с европейскими странами в борьбе против Турции и Крымского ханства, завербовать на русскую службу иностранных специалистов, закупить вооружение и, наконец, ознакомиться с жизнью и порядками европейских стран.
   9 марта 1697 года посольство отправилось в путь. Предполагалось посетить императора римского, королей английского и датского, папу римского, Голландию, курфюрста бранденбургского и венецианскую республику. Первым городом, которого достигло посольство, оказалась Рига, находившаяся во владении Швеции.8. к главе морским судам быть
   Русских гостей генерал-губернатор Риги Дальберг встретил весьма нелюбезно. Он знал, что в составе посольства находится русский царь, но, несмотря на это (или именно поэтому?), осмотр крепости гостям не был дозволен. Когда Пётр решил обойти вокруг крепости, караульные пригрозили открыть огонь. Взбешённый таким приёмом, царь, покидая Ригу, назвал её «проклятым местом» и обещал вернуться. Позднее грубость Дальберга в отношении Великого посольства Пётр использует как повод для объявления войны Швеции. И в Ригу он действительно вернётся, но пока «урядник Пётр Михайлов» последовал далее в Европу. Сгорая от желания оказаться в Голландии, царь опередил своё посольство и поторопился в Амстердам, а оттуда — в Саардам. Здесь он остановился на квартире у своего старого знакомца по водным потехам на Переславском озере плотника Киста. «Саардамский плотник», как называл Петра Великого Пушкин, приобрёл необходимые плотницкие инструменты, нанялся работником на верфь мастера Роле и ежедневно отправлялся на работу, постигая азы кораблестроения.
   В Амстердаме неуёмный царь брал уроки математики, беседовал и слушал лекции известных учёных, таких, как например, профессор анатомии Ф. Рюйш, изучал механику и фортификацию, книгопечатанье и естествознание; посещал магазины и больницы, воспитательные дома и церкви; исследовал корабельные доки и анатомический театр, осваивал микроскоп, составлял чертежи кораблей и карты России, вербовал на службу матросов, офицеров, мастеров, заключал договоры на изготовление пушек и ружей; «драл зубы» вместе с дантистом, ковал с кузнецами, мял кожи с кожевниками, ткал с ткачами.
   Когда корабль, на котором работал Пётр, был построен, голландское правительство подарило его русскому самодержцу. Счастливый донельзя Пётр своё детище назвал именем апостолов Петра и Павла и, посадив на него 640 человек нанятых специалистов, отправил в Архангельск.
   И в Англии наш царь вёл себя не менее активно. В Дептфорде под началом Антона Дина царь изучал кораблестроение и навигацию. Он побывал в английском парламенте,  Виндзоре,  Гринвиче,  Оксфордском университете, морском арсенале, на монетном дворе; осмотрел мануфактуры и мастерские. Попутно нанимал инженеров и рабочих, художников и учёных, вёл переговоры с английскими купцами и мануфактуристами.
    После визита к английским парламентариям Пётр заявил своим спутникам: «Весело слушать, когда подданные открыто говорят государю правду; вот чему надо учиться у англичан».
    В конце апреля 1698 года Пётр возвратился в Голландию, откуда выехал в Вену намереваясь затем побывать в Венеции. Его переговоры о союзе против Турции завершились провалом. Европа готовилась к войне за испанское наследство и хлопотала о примирении Австрии с Турцией, а не о войне между ними. В июле 1698 года из России пришли известия, заставившие царя без сна и отдыха, загоняя лошадей, мчаться на родину. В Москве разразился стрелецкий бунт. По пути домой Пётр всё же успел переговорить с польским королём Августом о борьбе за выход в Балтийское море. Так, в спешке, обдумывая кровавую расправу с бунтовщиками, самодержец задумал, пожалуй, главное дело своей жизни.

ПЁТР В ОЦЕНКЕ СВОИХ СОВРЕМЕННИКОВ-ЕВРОПЕЙЦЕВ

   Визит «северного варвара» вызвал у европейцев большой интерес. Петра восприняли как коронованного дикаря, интересовавшегося ремеслами, науками и всевозможными диковинками, но далёкого от принятых норм придворного этикета, слишком грубого и невежественного, чтобы понять хотя бы азы политического и культурного быта европейских стран.
   Пётр I поражал европейцев невероятной простотой в общении, искренним интересом ко всем сторонам жизни Европы, весёлостью и в то же время приступами необъяснимого страха, чудовищной жестокости, внезапными припадками ярости и меланхолии. В Либаве он часами «заседал» в портовых кабаках, болтая с матросами. В Голландии запросто толковал с портовыми рабочими.
    В Англии беседовал с Ньютоном, в Германии — с Лейбницем. Он всюду ходил один  (в сопровождении только переводчика) и все осматривал лично.
   Западные очевидцы изображают Петра I человеком крайне вспыльчивым и не умеющим владеть собой в минуты гнева, особенно под влиянием вина.
   Показательна встреча русского монарха с Софией Ганноверской и её дочерью Софией - Шарлоттой Бранденбургской. Обе дамы оставили интереснейшие свидетельства о внешности и личности Петра Алексеевича. Как ни странно, но Пётр крайне неуверенно чувствовал себя в дамском обществе, стеснялся своей неуклюжести, остро переживал свое незнание норм европейского этикета. Царь согласился на свидание с придворными дамами при условии, «чтобы за столом во время ужина находились только члены семьи и отсутствовали придворные». В замок царь проник через чёрный ход, так как у парадного подъезда собралась толпа любопытных. Чувство скованности не покидало Петра и в первые минуты визита. София-Шарлотта писала: «Моя матушка и я приветствовали его, а он заставил отвечать за себя г-на Лефорта, так как казался сконфуженным и закрывал лицо рукой, но мы его приручили, он сел за стол между матушкой и мной, и каждая из нас беседовала с ним попеременно. Он отвечал то сам, то через двух переводчиков, и ... говорил очень впопад, и это по всем предметам, о которых с ним заговаривали... Что касается до его гримас, то я представляла себе их хуже, чем их нашла, и не в его власти справиться с некоторыми из них. Заметно также, что его не научили есть опрятно, но мне понравилась его естественность и непринужденность, он стал действовать, как дома, — позволил сначала войти кавалерам, затем велел своим людям запереть дверь, поставил около нее своего фаворита, которого он называет своей правой рукой, с приказанием никого не выпускать, велел принести большие стаканы и заставлял каждого выпить их по три и по четыре зараз, давая понять, что делает это, чтобы оказать честь каждому... Шут царя был также; он очень глуп, и мы умирали со смеху, видя, как его хозяин, взяв метлу стал его чистить».
   Юная принцесса ухватила только внешнюю сторону поведения русского царя. Более умной и проницательной оказалась её мать, стремившаяся понять душевный строй Петра. «Мы, по правде, очень долго сидели за столом, но охотно остались бы за ним ещё дольше, не испытывая ни на минуту скуки, потому что царь был в очень хорошем расположении духа и не переставал с нами разговаривать... он нам признался, что не очень ценит музыку. Я его спросила: любит ли он охоту? Он ответил, что отец  его очень любил, но что у него с юности настоящая страсть к мореплаванию и к фейерверкам. Он нам сказал, что сам работает над постройкой  кораблей, показал свои руки и заставил потрогать мозоли, образовавшиеся на них от работы».

КОНЕЦ СТРЕЛЕЦКОЙ ВОЛЬНОСТИ

   Что же стало причиной очередного волнения стрельцов? Формально — злоупотребления властей: неуплата жалования,  притеснения со стороны полковников, воровство интендантов. Так излагали причины волнений сами недовольные. Бунту 1698 года содействовало и еще одно обстоятельство. Со времён Ивана Грозного стрельцы по завершению похода возвращались по домам, к жёнам и детям. Однако после 1682 года правительство удерживало ненадежных «людей воинских» подальше от столицы. Поэтому после взятия Азова ратников частью заставили укреплять стены крепости, частью отправили охранять южные и западные границы государства.
   6 июня стрельцы, в составе четырех полков (около 4 тысяч человек) двинулись к Москве. Против них выступили Преображенский, Семёновский, Лефортов и Гордонов полки (около 2300 человек) и дворянская конница под командованием А.С. Шеина. Правительственные войска успели занять Новоиерусалимский (Воскресенский) монастырь, по сути дела, настоящую крепость, в которой Гордон расставил артиллерию. Все попытки убедить восставших прекратить бунт оказались тщетными. В течение часа правительственные войска при поддержке артиллерии в яростном бою полностью разбили противника. Оставшихся в живых бунтовщиков арестовали и заключили в казематы монастыря. Вскоре после этого было проведено следствие, и по приказанию Боярской думы казнено 56 человек.
    В конце августа 1898 года Пётр прибыл в Москву и продолжил розыск о стрелецком бунте. В России той поры следствие по делам об «измене» сопровождалось пытками арестованных, а стрелецкий бунт квалифицировался именно как измена.
   В октябре началась жестокая и прилюдная расправа с бунтовщиками,  продолжавшаяся много месяцев.  Казни пытался остановить патриарх Адриан, но Пётр его не послушал. В его душе не было места для милосердия к ненавистным и давним врагам. Казнили на Красной площади, в селе Преображенском, у ворот Белого города,  перед окнами кельи Новодевичьего монастыря, в котором проживала Софья.
   Пять месяцев трупы казнённых «русских янычар» мерно раскачивались у самых окон кельи царевны Софьи, пока царь не насладился в полной мере своей местью. Пётр вышел победителем из борьбы за власть, но в народе всё сильнее бродила затаённая глухая ненависть к «царю-антихристу и его «немцам», рушившим старые московские порядки.
   Рассуждая объективно, следует признать, что растущую в народе неприязнь к Петру он укреплял сам, своими поступками, открытым пренебрежением к старине, издевательствами над исконными представлениями русского человека о нормах и правилах поведения. Едва успев добраться до Москвы, Пётр на следующий день 26 мая 1698 года устроил собственноручное брадобритие боярам. Лишь по недоразумению, из безопасного далёка, кажется забавным самоличное урезание Петром бород у бояр. Ведь русский человек XVII столетия считал бороду «признаком достоинства и благородства», безбородый же — это поганый, еретик.
    Был ли преобразователь России столь патологически жестоким как это пытаются доказать многие зарубежные и отечественные авторы: писатели, историки, публицисты, кинорежиссеры? Прежде всего, не стоит навязывать прошлому наши представления о гуманности. В те времена жестокость, пренебрежение к человеческой личности входили в плоть и кровь общества как на Западе, так и на Востоке. Болезни, голод, казни, гибель тысяч и тысяч крестьян и горожан от непосильной работы, на войне, при вторжениях врагов сводили их к нулю ценность человеческой жизни. В России, едва покинувшей эпоху средневековья, неоткуда было взяться человеколюбию. Даже в конце XVIII века гуманнейший князь М. М. Щербатов, полагал, что человеку, которому  по ошибке (как беглому каторжнику) выжгли на лбу клеймо «вор», следует  выжечь рядом частицу «не» — мол, «не вор». Щербатов полагал, что это вполне искупит нравственные страдания невинно заклейменного.

СЕВЕРНЫЙ СОЮЗ

   В разгар борьбы за «испанское наследство» споры России и Турции находились на самой периферии европейской политики. Тогда-то и решил Пётр Алексеевич направить усилия на войну со Швецией, закрывавшей выход в Балтийское море.
   В августе 1698 года, возвращаясь с Великим посольством из-за границы, Пётр остановился в небольшом украинском городке Раве. Сюда для встречи с русским царём прибыл король польский и курфюрст саксонский Август II. Они вели разговоры о заключении военно-политического союза против Швеции. Для России это открывало возможность выхода к Балтийскому морю, а польский король стремился упрочить своё положение в Речи Посполитой. Дело в том, что в  отличие от российского венценосца Август II вовсе не был самодержцем. Можно сказать, что интересы польского и русского властителей совпали в отношении войны с северным соседом. Другим союзником Петра стала Дания. Король датский Фридрих IV рассчитывал с помощью русского оружия вернуть «похищенную» шведской короной Голштинию.
   Казалось бы, содействовать успеху стран Северного союза в войне со  Швецией должна молодость её  государя: в 1700 году  шведскому королю Карлу XII едва исполнилось 18 лет. Но, увы, юный шведский король был истинным наследником викингов, наводивших  когда-то ужас на всю Европу. В шестнадцать лет он собственноручно убивал медведей, а в восемнадцать столь же кровно готов был убивать солдат противника. Он грезил войной и не представлял своей жизни без неё. Это был отважный воин, не по годам хладнокровный и одарённый полководец, истинный викинг, готовый, как его далёкие предки, дышать воздухом войны до смертного часа.

«НАРВСКАЯ КОНФУЗИЯ»

   Получив известие о заключении мира с Турцией, Пётр  уже на следующий день приказал своей армии выступить к Нарве. Лишь через месяц, в конце октября, армия Петра подошла к Нарве. Крепость защищал гарнизон под командованием полковника Горна численностью 1300 пеших, 200 конных солдат и 400 ополченцев. Русская армия под началом генералов Головина и Вейде насчитывала 40 тысяч бойцов. Отряд генерала Репнина «заплутал» на дальних подходах к театру военных действий. Однако и без солдат Репнина превосходство русских над защитниками Нарвы было громадным, что, впрочем, Горна и его подчинённых нисколько не смутило. Капитулировать, как рассчитывал Пётр, шведы не собирались.9 к главе Нарвская конфузия
   Около месяца российское воинство налаживало осаду Нарвы. Но когда в конце октября русские батареи наконец открыли огонь по крепости, эффект этого обстрела оказался ничтожным. Негодные орудия и отсутствие в войсках навыков грамотной осады крепостей свели на нет все усилия русской артиллерии. Ещё около месяца русская армия безнадёжно топталась у стен шведской твердыни в ожидании какой-нибудь счастливой случайности: предложения сдачи, прибытия Репнина. И дождались. В ночь с 17 на 18 ноября было получено известие о движении к Нарве больших масс войск. Только не отряда русского генерала Аникиты Репнина, а Карла XII с армией. Пётр в ту же ночь покинул свой лагерь, передав командование принцу К.-Е. де Круа.
   Шведский король узнавал о том, что делают русские, гораздо быстрее, чем русский царь — о том, что предпринимают шведы. Шведы с территории Скандинавского полуострова добрались до Нарвы быстрее, чем отряд Репнина из Новгорода! Плохо подготовленная, плохо вооруженная, полуголодная и недисциплинированная русская армия оказалась полностью деморализована одним только известием о приближении войск Карла XII. Не лучше были и командующие русской армией. Принц де Круа из всех возможных решений о предстоящем сражении принял наихудшее: пассивно ожидать подхода армии противника.
    Едва оказавшись на месте событий, Карл немедленно перестроил свои войска в колонны и приготовился к атаке. Дерзкий расчёт гения войны Карла XII оказался верным. Его войска прорвали центр русских позиций, а затем принялись уничтожать противника по частям. Через полчаса всё было кончено: за исключением Семёновского и Преображенского полков, русские беспорядочно бежали или сдались на милость противника. Огромное количество русских солдат утонуло в реке в страшной давке. «Если бы не лед на реке, не думаю, чтобы нам удалось хотя кого-нибудь убить», — ядовито заметил по этому поводу Карл XII.
    Первая проба сил русской армии в Северной войне завершилась полной катастрофой. Убитыми и утопшими русские потеряли семь тысяч человек. В плену оказалось 56 офицеров, в том числе десять генералов. Иностранные офицеры почти в полном составе сдались неприятелю без особого принуждения. Трофеи шведов составили 195 орудий, 20 тысяч мушкетов, 210 знамён и царская казна в 32 тысячи рублей (громадная по тем временам сумма). Русская армия больше не существовала. Потери шведов составили 2 тысячи человек убитыми и ранеными. В Швеции после «славной виктории» была отчеканена медаль, на одной стороне которой изображался ликующий Карл XII, а на другой — убегающий из-под Нарвы в слезах Пётр I.
   В Европе Россию перестали считать серьёзной военной силой. Над ней потешались иностранные дипломаты, высмеивала зарубежная пресса, издевались придворные королевских дворов; тайно злорадствовали и противники царя в России. Но вот что примечательно: если большинству его современников Нарва казалось катастрофой, то русский царь назвал происшедшее «Нарвской конфузией». Отказываться от борьбы он явно не собирался.

ПЕРЕЛОМ

   Для Петра настали трудные времена. Необходимо было решить сотни вопросов по преобразованию армии и флота, строительству мануфактур, сбору налогов, реформированию государственного аппарата. И всё это — в условиях войны с мощной европейской армией, возглавляемой блестящим полководцем. Новая армия и флот строились жестокими мерами, кнутом без пряника. Зимой 1701 года Пётр распорядился: «На реках Волхове и Луге, для нынешней свейской службы, под всякие полковые припасы и на дачу ратным людям, сделать  600 стругов... не поспевших к назначенному времени, с виновных в замедлении взыскано было по 100 рублей на достройку и по 15 рублей штрафа». К 1705 году оформился и новый способ комплектования армии. Отныне на пожизненную службу рекрутировали мужчин в возрасте от 17 до 32 лет из податных слоев населения, в основном крепостных крестьян. Армия устраивалась по иностранным образцам, с чётким подразделением на дивизии, полки, батальоны и пр.
    К 1700 году в России имелось 10 судостроительных верфей, построивших 170 судов. К 1715 году открылись ещё 12 верфей, спустивших на воду ещё 530  кораблей. Надо ли говорить, что всё это требовало огромных, неподъемных для нищей страны средств? И Пётр неустанно облагал новыми и новыми налогами, поборами, денежными и трудовыми повинностями крестьян и горожан, купечество и духовенство.
   Нуждаясь в грамотных,  хорошо обученных и подготовленных офицерах.  Пётр открыл одну за другой Артиллерийскую, Инженерные, а затем и Навигацкую школы.
     Первые успехи в войне с грозными шведами не заставили себя ждать. В самом конце декабря 1701 года боярин Б. П. Шерметев разбил шведов под Эрестфером. Следующим летом тридцать тысяч русских под командованием того  же Шереметева одолели восьмитысячный шведский отряд. Радостный бюллетень Петра Алексеевича, выпущенный по этому поводу, вызвал взрыв насмешек в Европе. Однако уже вскоре иностранным наблюдателям стало не до смеха. Победы русских, пусть и частные, локальные, следовали одна за другой. Пока шведский король гонялся за Августом Сильным по всей Польше, русские войска пядь за пядью отвоёвывали у противника земли в Лифляндии, Карелии, Ингрии. Осенью 1702 года русские взяли Нотебург, а весной  1703 года — Ниеншанц в устье Невы, ещё на шаг приблизившись к Балтийскому морю. 27 мая того же 1703 года на Заячьем острове был основан Санкт - Петербург. В 1704 году русские вернули себе Нарву и захватили Дерпт.
   Действия новой  армии, созданной Петром, разительно отличались от бестолковой суеты той вооруженной массы, что потерпела унизительный разгром под Нарвой осенью 1700 года.
     Успехам русского оружия Пётр радовался искренне, безудержно, с детским восторгом. Напротив, Карл XII известия о победах армии противника воспринимал флегматично, полагая, что всегда сумеет повернуть ход войны в  нужное ему русло. Надо сказать, что основания для подобного оптимизма у Карла XII имелись. В 1706 году он дважды нанес польско-саксонской армии Августа Сильного унизительные и тяжёлые поражения. Раздавленный, несчастный и насмерть перепуганный Август II в тайне от Петра заключил мирное соглашение со Швецией. По иронии судьбы, трусость бывшего польского владыки сыграла на руку России. Не решившись прямо объявить о своём предательстве, Август вынужден был совместно с русской армией под командованием Меншикова участвовать в Калишском сражении, завершившимся 18 октября 1706 года полным разгромом шведов. Однако эта славная виктория не меняла сути дела: Россия осталась один на один с грозным врагом.
   Мы уже видели, что неуёмная энергия российского самодержца приносила свои плоды и на театре военных действий. Но одно дело — захватывать шведские крепости с гарнизонами, многократно уступающими по численности русской армии, и совсем иное — столкнуться лицом к лицу с армией лучшего полководца Европы, а дело шло именно к этому.

ПОЛТАВА10 к главе Полтава

   Шведский король двинул главные силы на Москву. Были заняты Минск, Могилёв. Однако армия Карла XII была измотана, нуждалась в отдыхе и подкреплении. Поэтому шведский король не решился идти на Москву напрямую через Смоленск. Он отвел войска на Украину, рассчитывая на помощь изменника гетмана И. Мазепы и подход корпуса генерала Левенгаупта с большим запасом продовольствия и боеприпасов. Но все расчёты Карла XII оказались напрасными. В 1708 году Пётр разбил корпус Левенгаупта у деревни Лесная. Несмотря на эту неудачу, Карл XII весной 1709 года начал осаду Полтавы.
    Её гарнизон в составе 4,2 тысяч солдат и 2,6 тысяч вооруженных горожан под руководством полковника А. С. Келина выдержал штурм. В конце мая к Полтаве подошли главные силы русской армии. Пётр решился на генеральное сражение. С 26 июня русские возвели десять редутов, которые заняли два батальона пехоты. Позади редутов находились 17 кавалерийских полков под командованием А. Д. Меншикова. В два часа ночи 27 июня шведская пехота и конница двинулась на русские войска. После упорного двухчасового боя шведы взяли только два редута, тогда как значительная часть шведов была разгромлена кавалерией А. Д. Меншикова. Дальше началось избиение отчаянно сражавшихся шведов. Карл XII, раненный накануне битвы, был лишён всякой возможности руководить своими войсками и мог только с горечью наблюдать, как гибнут солдаты его когда-то великой армии. К девяти часам вечера шведская армия дрогнула, начав отступление, превратившееся в паническое бегство.
   Конница Меншикова настигла беглецов 30 июня у Переволочны на берегу Днепра, где было пленено около 16 тысяч шведов. Однако шведский король спасся, бежав в Турцию. В самом сражении шведы потеряли свыше 11 тысяч солдат. Потери русских составили 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. Непобедимая армия шведского короля перестала существовать. Сразу после триумфальной победы под Полтавой Пётр I провозгласил тост за своих учителей-шведов. Один из плененных шведов тут же сказал: «Хорошо же вы отблагодарили ваших учителей!»

РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ

   После Полтавской победы международное значение России резко возросло. Саксония и Дания возобновили с ней союз. К нему примкнула и Пруссия, обязавшаяся не пропускать через свою территорию шведские войска. В том же году русские войска заняли Выборг, Кексгольм, Ригу и Ревель. Пётр сохранил прибалтийско-немецкому дворянству его привилегии, а оно признало присоединение Эстляндии и Лифляндии к России. Пожалуй, именно это время было наиболее счастливым для Петра Великого.
   Осенью 1710 года турецкое правительство объявило войну России, опасаясь её дальнейшего усиления. Расчёты Петра на помощь княжеств Молдавии и Валахии не оправдались, на берегу Прута в 1711 году русская армия была окружена. По мирному договору России пришлось вернуть Турции Азов и срыть укрепления Таганрога, то есть потерять выход в Азовское море.
   Досадная неудача нисколько не ослабила давление России на главного противника — Швецию. Карл XII находился в тяжелом положении, но на мирные переговоры не соглашался. В 1712-1714 годах русские войска воевали в Финляндии и северной Германии.
   Вступил в строй и созданный Петром Балтийский флот. С началом Северной войны азовская эскадра была заброшена, а после Прутской неудачи потеряно и само Азовское море. Поэтому все усилия Петра обратились на создание Балтийского флота. В 1703 году первая русская эскадра появилась на Балтийском море. К концу царствования Петра Алексеевича балтийский флот насчитывал в своем составе 48 линейных кораблей, до 800 галер и других мелких судов с 28 тысячами человек экипажа.
   В июле 1714 года у мыса Гангут были захвачены 10 шведских кораблей. К 1716 году соединенными усилиями русских, саксонцев и датчан северная Германия  была очищена от шведских войск, а русская армия и флот изгнали их из Финляндии. В 1718 году начались переговоры со Швецией о мире,  В конце того же года при осаде крепости в Норвегии был убит Карл XII, и переговоры прервались. В 1720 году русский флот одержал победу над шведами у острова Гренгам. Русские корабли действовали у берегов Швеции, высаживая там десанты. Истощенная войной с «северными варварами», когда-то могучая Швеция вынуждена была пойти на мир.
   Победа в Северной войне,  создание регулярной русской армии и флота, их боевой опыт сделали Россию одной из сильнейших держав в Европе. Сенат присвоил Петру титулы Великого, Отца Отечества и императора всероссийского. Московия превратилась в Российскую империю, став в  международных отношениях на уровень Священной Римской империи,  Англии, Франции, Голландии и Испании.

ЦЕНА РЕФОРМ

   Символичным стал царский указ от 20 декабря 1699 года о новом летосчислении: действительно, наступали новые и очень непростые для России времена. В Амстердаме была создана типография для издания светских книг на русском языке, основан первый русский орден — Св. апостола Андрея Первозванного, по приказу царя отправились учиться за границу дети дворян  и бояр. И это было только началом «революции сверху».11 к главе цена реформ
   Всего за восемь первых лет войны со Швецией Пётр набрал около 200 тысяч солдат и, несмотря на потери, довёл численность армии до 100 тысяч человек. Для содержания огромной армии вводятся новые и новые налоги и повинности: «драгунские деньги» на кавалерию, «корабельные» — на флот, налог на содержание рабочих для постройки Петербурга, налоги «рекрутные», «подводные», «запросные», «неокладные». Когда и этого оказывалось мало, изобретались новые источники дохода. Так, все места рыбной ловли, домашние бани, мельницы, постоялые дворы облагались оброком, продажа соли, табака прочих товаров перешла к государству. Общая сумма дохода в казну поднялась к 1708 году с 300 до 970 тысяч ежегодно. В 1703 году в устье Невы Пётр основал Санкт-Петербург — новую столицу России, которая, по замыслу царя, должна была стать образцовым городом — «парадизом», то есть «раем» на земле. На строительстве Петербурга, ремонте крепостей, в непосильном труде на уральских заводах и корабельных верфях гибли от голода, истощения, непосильного труда тысячи и тысячи крестьян, мастеровых людей. Тысячи людей бежали от налогов, из армии, с уральских рудников, их ни жестоко наказывали. Надо ли говорить, что население истово ненавидело царя-реформатора, «поднявшего Россию на дыбы»?
   С 1708 года Пётр I начал перестраивать старые органы власти. В итоге к концу первой четверти XVIII века сложилась новая система органов власти и управления. Дворянство, купечество, духовенство, «все слои населения, все без исключения были подчинены государству, обязаны служить ему в государственных учреждениях, на поле брани, в шахтах, на мануфактурах и прочее, прочее, прочее». Пётр Великий стремился регламентировать жизнь своих подданных от рождения и до смертного часа, так понимая «пользу делу державному». Импульсивный от природы, часто несдержанный и переменчивый  в настроении, Пётр всё же сумел выработать для себя распорядок работы, которого неуклонно придерживался. Той же систематичности он требовал и от своих подданных.
   От прежних русских царей Пётр I отличался не только неистовым реформаторством, но и бытовым поведением. Все без исключения современники Петра  отмечают его стремление к простоте в быту, в одежде, в привычках. К богатой одежде, стеснявшей движения, мешавшей работе, царь испытывал истинное отвращение, приводя одежду «в порядок» подручными средствами.
   Так  на одном из пиров, оторопевший от неожиданности очевидец, наблюдал как  Пётр ножницами обрезал себе рукава, озабоченно приговаривая: «Это помеха, везде надо ждать какого-нибудь приключения: то разобьёшь стекло, то по небрежности попадёшь в похлёбку; а из отрезанного можно сшить себе Сапоги».
   Последние годы жизни императора складывались трагически. Десятилетия неустанного напряженного труда, болезни, на которые великий реформатор, беспечно относившийся к своему здоровью, не обращал должного внимания, подтачивали его силы. Сказались личные невзгоды и потрясения. К концу жизни Пётр I с тоской осознал, что не имеет надёжного продолжателя начатого дела и наследника.
    Недостоверен миф о богатырском здоровье Петра Великого. При росте в 204 см он носил 39 размер башмаков и был так узкоплеч, что в его сюртук (он сохранился и находится в экспозиции Зимнего дворца) вряд ли влезет средний по комплекции современный человек. Письма и бумаги великого государя подтверждают, что Пётр часто болел. Недомогания, нервные перегрузки, беспрецедентная работоспособность и, увы, «питейные развлечения» подтачивали его здоровье.

«ДЕРЖАВНАЯ ЗОЛУШКА»

   Какую роль в жизни неистового «революционера на троне» играли женщины и любовь? Вопрос этот очень непростой. Чуть ли не через неделю после женитьбы Пётр охладел к своей суженой. Семнадцатилетний Пётр ни в коей мере не был готов к семейной жизни. Женившись по настоянию матери, он никогда не любил Евдокию.
  В Немецкой слободе царь познакомился с Анной Монс, любвеобильной дочерью немецкого купца. Неглупая, остроумная, умеющая поддержать беседу и развлечь, Анна была прямой противоположностью Евдокии. Законная жена Петра, воспитанная в строгих правилах русской старины, быстро надоела жадному до развлечений и новшеств Петру. До нас дошли несколько писем Евдокии к Петру. Характерно, что не сохранилось ни одного ответа Петра Алексеевича. Не восстановило семью и рождение в 1690 году сына Алексея. Пётр твердо решил разорвать с женой, разрыв был только делом времени.12 к главе державная золушка
  Во время Северной войны Пётр всё же встретил ту, которая и стала его по всей вероятности, первой и последней истиной любовью в жизни, — речь идет, о Марте Скавронской, в крещении Екатерине Алексеевне.
   Юность фрау Марты не предвещала чудесного превращения Золушки в принцессу, тем более, в императрицу. Собственно, даже происхождение её точно неизвестно. Родилась она 5 апреля 1684 года, вероятно, в семье латышского крестьянина Самуила Скавронского, рано потеряла родителей и воспитывалась тёткой. Скромная и привлекательная «Золушка» до поры до времени была прачкой и кухаркой в доме пастора Глюка в Мариенбурге (ныне город Алуксне в Латвии), успев, правда, выйти замуж за шведского драгуна. Едва обвенчавшись в восемнадцать лет, кухарка Марта вынуждена была проститься с мужем Иоганном, отправившегося воевать с русскими. Больше она его никогда не видела.
   В 1702 году русские войска с боем взяли Мариенбург, и в числе  прочих  трофеев  в   обозе  главнокомандующего  русской  армией Б. П. Шереметева оказалась и будущая русская императрица.
   Шереметев оказался не единственным ценителем женской красоты. Юную Марту заметил светлейший князь, сподвижник Петра Великого А.Д. Меншиков, который затем и уступил «переходящий трофей» самому царю. В 1703 году Пётр I отправил девятнадцатилетнюю красавицу в село Преображенское, к прочим придворным дамам, где Марта и крестилась, получив имя Екатерины Алексеевны.
   Постепенно импульсивный и взрывной государь всё более и более привязывался к своей пассии. Обаятельная, энергичная, неприхотливая в быту красавица Екатерина легко приспосабливалась к характеру «державного плотника», перенося все его капризы, спасая от приступов безумного гнева Петра многих его сподвижников — чаще всего вороватого князя А. Д. Меншикова, не раз попадавшего в опалу. Со своей стороны, неприкаянный в личной жизни, несчастливый в первом браке самодержец искренне полюбил спутницу жизни, частенько делившую с ним тяготы походной жизни. Так, в 1711 году во время неудачного Прутского похода, когда русские войска во главе с самим Петром I были окружены, Екатерина, по легенде, подкупила турецкого визиря, передав ему в обмен на жизнь и свободу томившегося в окружении царя все свои драгоценности. Спасшийся от позора Пётр, возвратившись в Петербург 19 февраля 1712 года, обвенчался с Екатериной, а их дочери Анна и Елизавета (будущая императрица Елизавета Петровна) получили официальный статус цесаревен. Благодарный самодержец в 1714 году в  память о Прутском походе учредил орден Святой Екатерины, которым и наградил жену в день её именин.
   Екатерина I никогда не забывала, что до знакомства с Петром Великим  была прачкой. В одном из писем царственному супругу она писала: «Хотя и есть у вас, чаю, новые портомои, однако ж и старая не забывает».
   Вскоре  Екатерина сделалась необходимой Петру, на что ясно указывают его к ней письма. «Приезжайте на Киев, не мешкав», — писал он спутнице жизни 6 января 1707 года. «Для Бога, приезжайте скорей, а ежели за чем невозможно скоро быть, отпишите, понеже не без печали мне в том, что не слышу, не вижу вас», — пишет он ей из Петербурга. В письмах после марта 1711 года Пётр нежно пишет: «Катеринушка, друг мой, здравствуй!».

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ И ДЕРЖАВНЫЕ

  Старший сын Петра от первого брака с Евдокией Лопухиной Алексей ненавидел отца. К неописуемой ярости Петра I, царевич совершил беспрецедентный в русской истории поступок: в 1716 году он, прихватив любовницу, бежал в Австрию. Используя дипломатические ухищрения Я.П. Толстого и обещания помиловать «государственного преступника», царь добился  возвращения блудного сына. Пётр приказал судить Алексея, как простого смертного, «чтоб совести наши остались чисты в день страшного испытания и отечество наше безбедно». Суд приговорил Алексея Петровича к смерти. В 1718 году после долгих допросов «с пристрастием» царевич скончался при невыясненных до конца обстоятельствах.
   В допетровской России порядок наследования престола определялся традицией согласно которой престол переходил по прямой нисходящей мужской линии от отца к сыну. В соответствии с этим положением наследником престола был провозглашен Пётр Петрович — сын Петра I и Екатерины Алексеевны. Однако в апреле 1719 года мальчик, не прожив и четырех лет, внезапно скончался (из одиннадцати детей Петра от Екатерины дожили до  зрелых лет только две дочери — Анна и Елизавета).
   Таким образом,  законным  наследником  престола становился  великий Пётр Алексеевич, внук царя, единственный (кроме, разумеется, самого Петра Великого) мужчина в роду Романовых. В глазах русского общества он был единственным законным наследником, но царь считал иначе. Передать престол внуку означало для Петра I привести к власти ненавистную ему партию Лопухиных (родственников первой жены царя), поставить под угрозу уничтожения все, чему он посвятил свою жизнь.
   В 1722 году самодержец издал «Устав о наследии престола», спровоцировавший целую серию дворцовых переворотов XVIII века. По новому закону самодержец имел неограниченное право назначать наследника и отменять свой выбор.
    В ноябре 1723 года император издал манифест о короновании Екатерины, уточнив, что такой великой почести она удостоена за «к Российскому государству великие труды».  А в мае 1724 года Пётр торжественно возложил венец на голову жены. Однако поздней осенью того же года случилось банальное, но непредвиденное происшествие: царь заподозрил «Катеньку» в супружеской неверности. Предполагаемый злоумышленник — Виллим Монс — по приказу взбешённого самодержца был немедленно обезглавлен. По слухам, Пётр возил супругу смотреть на отрубленную голову «друга», внимательно наблюдая за её реакцией. И хотя императрица оставалась спокойной, расположения ревнивого мужа она не вернула. Завещание в пользу Екатерины, если оно и было, преобразователь России уничтожил, а нового наследника так и не назначил.

НАСЛЕДИЕ ПЕТРА ВЕЛИКОГО

   В течение всей своей жизни Пётр почти не знал мира, как писал В. О. Ключевский: «Весь свой век он воевал с кем-нибудь: то с сестрой, то с Турцией, Швецией, даже с Персией». Воинственная и беспорядочная жизнь царя не могла не отразиться на его здоровье, и в январе 1725 года он вынужден был прибегнуть к помощи врачей, которых до того не желал ни видеть, ни слышать.
   Но время оказалось упущенным, а болезнь — неисцелимой. Современные медики считают, что причиной смерти Петра Великого стала, вероятно, мочекаменная болезнь. В ночь с 28 на 29 января 1725 года в душной и тесной комнатке Зимнего дома (ныне Эрмитажный театр) после 36-часовой агонии оборвалась жизнь Петра Великого.
    Великий реформатор был сложной, противоречивой фигурой, столь же противоречивы исторические последствия его деяний. Значительно выросла территория страны, после многих веков борьбы Россия получила выход к морю, ликвидировав политическую и экономическую изоляцию, вышла на международную арену и превратилась в великую европейскую державу. Пётр I стремился преобразовать Россию, преодолеть отставание, создать регулярное, эффективное государство, сделать страну великой державой. Эти цели в значительной степени были достигнуты, хотя реформы проводились насильственно, с помощью жесточайшего деспотизма власти.
   О личности и деяниях Петра Великого будут спорить всегда. Однако вслушаемся в непревзойденное по мысли и чувству надгробное слово Петру его сподвижника Феофана Прокоповича: «Смотрите, кто ушёл! Что се есть? До чего мы дожили, о россияне? Что видим? Что делаем? Петра Великого погребаем! ...безмерное богатство силы и славы его... при нас есть. Какову он Россию свою сделал, такова и будет; сделал добрым любимою, любима и будет; сделал врагам страшную, страшная и будет; сделал на весь мир славную, славная и быти не перестанет».

Степанов, Ю. Великие люди России / Ю. Степанов, В. Артемов.- М.: ОЛМА Медиа Групп, 2015. – 448 с.: ил.

  

 

 

 

2     425    facebooklarger